Ваша криптовалюта была «чистой».
Но теперь это может измениться.

Два направления, одна проблема

Большинство клиентов, с которыми я разговариваю, думают о загрязнении в одном направлении: что-то произошло до того, как монета дошла до них. Это реально, и я к этому вернусь.
Но направление, о котором они почти никогда не думают, столь же серьёзно.

Когда вы отправляете криптовалюту кому-то, и этот человек впоследствии попадает под санкции — или оказывается связан с миксером, или фигурирует в материалах правоохранительных органов, — транзакция, которую вы совершили несколько месяцев назад, теперь входит в цепочку, ведущую в проблемное место.
Временная метка вас не защищает. Намерение вас не защищает. Запись в блокчейне — это то, что есть.

Я видел, как оба этих сценария создавали серьёзные проблемы для клиентов, действовавших исключительно добросовестно. Входящий вариант встречается чаще. Исходящий, как правило, производит большее потрясение — потому что клиент справедливо чувствует, что не может нести ответственность за то, что контрагент сделал уже после завершения транзакции.
Это чувство понятно. Оно не меняет исхода.

Осложнение, о котором никто не говорит

Есть ещё один пласт, которому, на мой взгляд, уделяется недостаточно внимания: на вопрос «чиста ли монета?» не существует единственного правильного ответа.

Ведущие провайдеры блокчейн-аналитики — Chainalysis, Elliptic, TRM Labs и другие — каждый ведёт собственные базы данных помеченных адресов и применяет собственную методологию расчёта оценок риска.
Один использует десятипроцентный порог для косвенной связи с высокорисковым источником. Другой — двадцать пять процентов. Третий фиксирует только прямой контакт. Сами базы данных не идентичны.
Один и тот же кошелёк, проверенный через два разных инструмента, может дать два разных результата.

Учреждение, с которым вы работаете, само выбирает свой инструмент. Вы за него этот выбор не делаете. И когда в их отчёте появляется тревожный сигнал, объясняться приходится вам — даже если другой инструмент дал бы другой результат.

Я не уверен, что здесь существует чистое решение.
Но я совершенно уверен: не знать об этой проблеме значительно опаснее, чем знать.

Как выглядит правильный ответ

Этот ответ не юридический. Хочу сказать об этом прямо, потому что первая реакция большинства клиентов — потянуться к юристу. Юрист не может задним числом очистить монету. Документация, какой бы тщательной она ни была, не может изменить то, что зафиксировано в блокчейне. Тщательно сформулированное письмо не устраняет базовый аналитический отчёт.

Ответ операционный. Он должен быть встроен в то, как функционирует крипто-уровень, с самого начала — а не добавлен после того, как проблема уже возникла.

По моему опыту, это означает четыре вещи.

Скрининг адресов контрагентов перед каждой значимой транзакцией. Не однократно, при начале отношений, а каждый раз. Санкционные списки обновляются непрерывно. Адрес, бывший чистым в прошлом квартале, может не быть чистым сегодня.

Мониторинг активов, которыми вы уже владеете. Профиль риска того, что вы держите, может измениться без каких-либо ваших действий. Периодический скрининг собственного портфеля — а не только новых транзакций — единственный способ знать, где вы стоите, прежде чем учреждение запустит собственный отчёт.

Документирование процесса. Когда банк задаёт вопрос о транзакции, самое полезное, что вы можете предоставить, — это свидетельство того, что вы её проверяли: когда, каким инструментом и какой результат получили в тот момент.
Это не гарантирует благоприятного исхода. Но это демонстрирует серьёзный процесс. А это уже другой разговор.

Понимание того, каким инструментом пользуется ваш банк и какие пороговые значения он применяет, — если эту информацию можно выяснить. Не все учреждения её сообщат.
Некоторые сообщат, если спросить правильно. Попытаться стоит.

Почему структура имеет значение

Хочу добавить одно наблюдение, которое выходит за рамки отдельного кошелька, — потому что, на мой взгляд, оно недооценивается.

Если криптовалюта находится внутри операционной компании — той, что одновременно ведёт обычные банковские счета, работает с клиентами и фигурирует в процессах due diligence, — то единственный помеченный адрес не остаётся в крипто-слое.
Он распространяется. Банк, рассматривающий рядовой платёж, видит юридическое лицо. Инвестор, проводящий due diligence, видит юридическое лицо. Метка следует за юридическим лицом, а не за кошельком.

Именно поэтому я неизменно рекомендую клиентам с существенной криптовалютной активностью структурно отделять её от остальной части группы. Не только для того, чтобы защитить обычные банковские отношения от крипто-экспозиции — это реальная проблема, о которой я писал отдельно, — но и потому, что структурное разделение делает обязательство по скринингу управляемым.
Выделенное юридическое лицо с определённым мандатом, собственными отношениями и собственной комплаенс-архитектурой — это то, вокруг чего можно выстроить серьёзный процесс.
Операционная компания с криптовалютой, смешанной с её балансом, защищается значительно труднее.

Честная позиция

Я не думаю, что существует способ держать криптовалюту и не иметь никакого риска загрязнения. Цепочка слишком длинна, базы данных обновляются слишком часто, а методология не поддаётся контролю держателя.
Тот, кто говорит вам обратное, либо не информирован, либо что-то продаёт.

То, чего достигает хорошо выстроенная крипто-архитектура, — это не иммунитет.
Это защищаемая позиция: способность продемонстрировать, когда возникнет вопрос, что операция велась тщательно, что скрининг проводился, что документация существует и что любая экспозиция не стала следствием халатности или безразличия.

Именно к этому стандарту стоит стремиться. И это архитектурный стандарт, а не юридический.
А значит, он должен быть встроен — а не вызван по телефону уже после того, как банк запустил отчёт.

Thinking Globally
The right structure is rarely obvious. Finding it is the work.

Вернуться на страницу Наблюдения из практики →